Совершенно неверно, хотя и привычно, называть обитателей измерения Обливиона "демонами." Эта традиция, возможно, восходит к Алезианским Доктринам, выработанным пророком Первой Эры Маруком - который, что довольно забавно, сначала запретил "сдэлки с дэмонами", а потом не счел нужным объяснить, кто же все-таки такие эти "дэмоны".

Наиболее вероятно, что "дэмон" представляет собой искажение или этимологическое преобразование понятия "Даэдра," древнеэльфийского слова, обозначавшего диковинных могущественных существ с неясной мотивацией, являвшихся из измерения Обливион. ("Даэдра", в действительности, форма множественного числа; единственное - "Даэдрот.") В более позднем трактате Скайримского Короля Гейла Набожного, написанном почти тысячелетие спустя после публикации оригинальных Доктрин, интриги его политических оппонентов уподобляются "злокозненности демонов Обливиона... их порочность достойна самого Сангвина, они жестоки как Боэта, расчетливы как Молаг Бал и безумны как Шигорат." Таким образом, Гэйл Благочестивый в своем писании дает нам сведения о четырех лордах Даэдра.

Но письменные трактаты, в конечном счете, не являются лучшим способом изучения Обливиона и населяющих его Даэдра. Те же, кто все-таки вступает в "сдэлки с дэмонами" редко когда желают сделать этот факт достоянием общественности. Тем не менее, по всей литературе Первой Эры разбросаны дневники, журналы, протоколы сожжения ведьм и руководства для Даэдроубийц. Их я и использовал в качестве моего главного исходного материала. Они заслуживают не меньшего доверия, чем слова лордов Даэдра, которых я сам вызывал и с которыми вел долгие беседы.

Очевидно, что Обливион это место, состоящее из многих земель - отсюда и множество имен, синонимичных Обливиону: Хладная Гавань, Квагмир, Лунная Тень, и проч. Было бы корректно предположить, что в каждой из земель Обливиона правит свой князь. Князья Даэдра, чьи имена встречаются вновь и вновь в древних текстах (хотя это нельзя считать непогрешимым тестом на их аутентичность и верность существования, дающим уверенность) это ранее упоминавшиеся Сангвин, Боэта, Молаг Бал и Шигорат, а также Азура, Мефала, Клавикус Вайл, Вернима, Малакат, Гоэрмиус (или Гермиус, или Хормэус, или даже Герма - похоже, единой транскрипции не существует) Мора, Намира, Джиггалаг, Ноктурнал, Мехрун Дагон и Перит.

Судя по моему опыту, Даэдра представляют собой весьма пестрое множество. Почти невозможно как-либо категоризировать как целое, если, конечно, не считать их безмерной мощи и склонности к экстремизму. Пусть будет так, а я попробую разбить их на несколько классов, исключительно ради научной целесообразности.

Мехрун Дагон, Молаг Бал, Перит, Боэта и Вернима относятся к самым "демоническим" по существу Даэдра, в том смысле, что их сферы, похоже, разрушительны по своей природе. Другие Даэдра могут, конечно, быть не менее грозными, но редко когда чисто ради разрушения как такового, в отличие от этих пяти. Но и эти пятеро не одинаковы в своей деструктивности. Мехрун Дагон, кажется, предпочитает для вымещения ярости стихийные бедствия - землетрясения и вулканы. Молаг Бал использует других даэдра, а Боэта вдохновляет смертных воинов. Стихия Перита, кажется, эпидемии, а Вернимы - пытки.

Готовясь к следующему опусу этой серии, я намерен исследовать два вопроса, которые заинтриговали меня в самом начале моей карьеры даэдролога. Первый касается одного отдельного Даэдрота, возможно, еще одного князя Даэдра, который упоминается во многих местах инкунабулы как Гирцин. Гирцина называют "Охотником Принцев" и "Отцом всех Зверолюдей," но я пока не нашел никого, кто мог бы его вызвать. Другая и, возможно, более трудная задача, которую я перед собой поставил, заключается в изыскании практического способа перемещения простого смертного на Обливион. Моя философия всегда основывалась на том, что в нас заложена одна лишь потребность бояться того, чего мы не понимаем - и с этой мыслью я когда-нибудь достигну своей цели.