После завоевания Хаммерфелла имперские легионы придвинулись к северо-восточным границам Сиродиила, и началось вторжение, подготовленное в Скайриме.

Вначале, невзирая на то, что имперские легионы и флот повсюду считались непобедимыми, Дом Индорил и иерархи Храма предложили стоять насмерть. Редоран и Дрес выступили на стороне Индорила, а Телванни остались нейтральными. Хлаалу выразили стремление к переговорам.

Затяжные приграничные бои в Чернотопье не дали решительной победы, однако стало ясно, что болотистая местность не располагала к совместным действиям легионов и флота. Против легионов, сосредоточенных к западу от Башни Зильград и Крегенмура, и легионов западнее Черносвета и Поля Кормарис, Морроувинд имел жалкие силы ополчения, сдобренные немногими ротами Редоранских наемников, а также элитными дружинами знати, Ординаторами и Вечной Стражей Храма. Их положение еще более усугубилось отказом Индорила, Дреса, Хлаалу и Телванни прикрыть западные границы; Индорил и Дрес предложили не защищать границы, а отступить вглубь территории и навязать партизанскую войну. При конформизме Хлаалу и нейтралитете Телванни Редоран, по сути, оказался один на один против мощи Империи.

Ситуация радикально изменилась, когда Вивек лично появился в городе Вивек и объявил о заключении договора с Императором Тайбером Септимом, по которому Морроувинд получал статус провинции Империи, но гарантировались "все права веры и самоуправления." Шокированная храмовая иерархия, чьего совета явно никто не спросил, встретила соглашение неловким молчанием. Индорилы поклялись сражаться до последнего, при моральной поддержке Дреса, в то время как Редоран, благодарный за отведение угрозы превосходящих сил от своих границ, объединился с Хлаалу и поддержал договор. Телванни, видя, откуда дует ветер, примкнули к Хлаалу и Редорану и тоже подписали соглашение.

Ничего неизвестно об обстоятельствах личной встречи Септима с Вивеком, а также о ее месте или о ходе их переговоров. Официальной причиной секретности называют нежелание раскрыть задействованных агентов. На западе всевозможные спекуляции строятся вокруг роли Цурина Арктуса в истории с договором; на востоке ходят слухи о том, что Вивек якобы предложил Нумидий, способствовавший покорению Альтмеров и Острова Саммерсет, в обмен на значительные уступки в сфере самоуправления, сохранения традиций домов и религиозных обрядов в Морроувинде.

Высший Лорд-Канцлер Великого Совета, Индорил, отказался утвердить договор или подать в отставку. Его убили, а на его место назначили Хлаалу. Дом Хлаалу воспользовался случаем свести некоторые старые счеты с домом Индорил, и в ряде местных советов власть сменилась путем кровавых переворотов. В этих междомовых распрях пролилось больше крови, чем за всю борьбу против имперских легионов, предшествовавшую превращению Морроувинда из независимого государства в провинцию Империи.

Генералы же легионов страшились вторжения в Морроувинд. Данмеры были давно известны самые жестокие и упорные противники, что еще более усугублялось религиозными и клановыми традициями. Генералы не понимали политической слабости Морроувинда, которую так хорошо увидел и использовал Император Тайбер Септим. В то же время, учитывая трагическое снижение численности населения и разрушения в других провинциях, завоеванных Септимом, и сравнивая это с мягкой и эффективной ассимиляцией Морроувинда в имперскую правовую и экономическую систему, что оказало сравнительно небольшое воздействие как на высшие, так и на низшие классы Морроувиндского общества, нельзя не воздать должное и Трибуналу, вовремя осознавшему тщетность защиты Морроувинда и возможность истребования важных гарантий, в результате захвата инициативы за столом переговоров.

Многие же Индорильские аристократы, напротив, предпочли наложить на себя руки, но не подчиниться Империи, что привело к значительному ослаблению Дома в переходный период и к гарантированной утрате им значительной доли власти в пользу Дома Хлаалу, чье влияние только возросло от договора с Империей. Храмовая иерархия справилась с потерей лица более умело, отстранившись от политических распрей, и предпочла зарабатывать репутацию в народе, сосредоточив усилия на экономической, образовательной и духовной благотворительности.